Яндекс.Метрика

Черная металлургия и металлообработка

Разместил , 11 Мар.2014 / Нет комментариев

1)
Рассмотрение ремесленного производства Алании следует начать с основной его отрасли — черной металлургии и металлообработки. Основным материалом для изготовления массы орудий труда, ору¬жия, многих предметов обихода было железо. Массовое пронзвод- СТБО железных изделий, безусловно, опиралось на местную рудную базу.
В старой кавказоведческой литературе Северный Кавказ считал¬ся почти лишенным железных руд . Это совершенно не соответствует действительности. Месторождений железной руды на территории Алании много. Кран представляет собой «провинцию», сферосидери- товых руд, магйетитов. красных и бурых железняков.
Наиболее крупное месторождение железа с примесью хромони- келезых руд расположено в среднем течении р. Малки между с. Ха- баз и балкон Лахран. Запасы руды здесь исчисляются до 150 млн. тонн, причем содержание железа в руде составляет от 25 до 60% . У с. Хабаз, по р. Рхы-Кол, имеются открытые обнажения магнетита. Существенно то, что Лахранские темно-зеленые руды (составляющие до 25% всего месторождения) показали хорошие результаты при ис¬пытаниях на прямое восстановление. Все это делает Малкинское мес¬торождение перспективным с точки зрения древнего железоделатель¬ного производства.
В этом плане пристального внимания и проверки заслуживают следующие факты. Археологическая экспедиция 1949 г. под руковод¬ством К. Э. Гриневича обследовала две старинные штольни в 12 км выше сел. Хабаз. Одна из штолен имела 15 м длины, 1,2 м ширины и 1,7 м высоты; размеры второй штольни в отчете не указаны. Пока¬зал штольни местный житель Абдулла Горшуго.
Е. И. Крупнов связал эти штольни с добычей меди и отнес к ко- банской эпохе . В действительности же открытые К. Э. Гриневичем штольни приурочены к Малкинскому месторождению железа. Для датировки штолен и найденных около них построек пока нет прямых данных и вопрос остается открытым, но наличие здесь средневековой разработки не исключено. .
В целом же существование выработок железных руд на^гёрри- торнп Алании не вызывает сомнений. За это говорит как обилие месторождений, так и обилие железных предметов, находимых при раскопках.
Сырьевая база для местного производства железа вполне доста¬точна. И если мы до сих пор не располагаем прямым материалом о средневековых выработках железной руды, то имеем многочисленные и убедительные следы ее плавки. Прежде всего это железные шлаки, представляющие собой отходы производства железа. Кучи железных шлаков были обнаружены в 1940 г. экспедицией К. М. Петролевича па водораздельном хребте Ужум между реками Большой Зеленчук и Маруха. Здесь же были обнаружены и заплывшие ямы, которые могут представлять либо следы выработок железной руды, либо ос¬татки плавильных печей. Топографически эти следы производства связываются с близлежащим Нижне-Архызским городищем X— XIII вв. По отчету К. М. Петролевича, создается впечатление, что здесь существовал крупный очаг по выработке железа, приурочен¬ный к Марухо-Зеленчукскому месторождению магнетита.
Наши раскопки Нижне-Архызского городища подтверждают данные К. М. Петролевича. Во время раскопок 1960—1964 гг. еди¬ничные железные шлаки попадались почти во всех раскопках, зало¬женных в различных частях городища. Особенно крупное скопление шлаков наблюдалось в 1962 г. при шурфовке возвышенности у се¬верного Зеленчукского храма. На небольшой (около 40 кв. м) пло¬щади было собрано 240 железных шлаков, из них некоторые круп¬ные — до 2—3 кг. Найдены обломки плоских каменных плит толщиной 5 см. На одном нз обломков имелся прикипевший к плите шлак. Эти плиты — под или фрагменты стенок разрушенной домницы, в кото¬рой варилось железо. Еще более показательны 8 кусков криц, из которых одна была в горячем состоянии прокована и затем разруб¬лена пополам, получив сегментовидную форму. В этом же раскопе был найден обломок глиняного тигля.
Отдельные железные шлаки были найдены в 1953—1954 гг. на аланском городище X—XIII вв. в междуречье Кяфара и Кривой (Зе- лснчукский район Карачаево-Черкесской автономной области). На том же раннесредневековом могильнике в одной из надземных гроб¬ниц найдено несколько кусков железного шлака. Из этнографиче¬ских материалов известно, что железо было предметом особого куль¬та у кавказских народов и играло магическую роль в погребальном обряде.
Крупные железные шлаки найдены М. Н. Ложкиным на горо¬дище X—XIII вв. близ хутора Ильич Отрадненского района Красно¬дарского края (в верхнем течении р. Уруп). Думается, что это одно из пограничных городищ западной Алании. Железные шлаки обна¬ружены Е. П. Алексеевой на Хумаринском городище, существовав¬шем до XIII века. Т. М. Минаева бегло упоминает «следы древней выплавки железной руды» в урочище Ретыщик в верхнем течении
р. Марухи. Из расположенного там же урочища Нарат-Эшик А. А. Иессен передал в бывший Институт исторической технологии ряд древних шлаков. Анализ их, выполненный В. В. Данилевским, по¬казал железо с примесью никеля и марганца. В феврале 1966 г. на¬ми были осмотрены шлаки в Ставропольском краевом музее. Все шлаки тяжелые, полученные в результате сыродутного процесса плавки, особенно шлаки, найденные при раскопках городища Гиляч в 1965 г. Еще один шлак был найден Т. М. Минаевой на Кубинском городище около с. Кубина.
В районе Кавказских минеральных вод железные шлаки на по¬селении VIII—X вв. у Кольцо-горы (близ Кисловодска) находили А. С. Федоровский и А. П. Рунич. В экспозиции Кисловодском на¬родного музея в 1966 г. была выставлена железная крица, обнару¬женная местными школьниками-краеведами в яме на поселении у Кольцо-горы. Крица имела округлую форму и была вследствие про¬ковки почти лишена ноздреватости. Вес ее 1100 граммов. Кроме то¬го, А. П. Рунич обнаружил железные шлаки на городище Рим-гора и на средневековом поселении у горы Кугуль в том же Кисловодском районе.
В Кабардино-Балкарии также известен ряд интересных находок, свидетельствующих о местной плавке железа. Так, в состав уникаль¬ного Кызбурунского клада железа XII века входило 13 криц. Все крицы имели одинаковую округлую форму и в горячем состоянии были разрублены для проверки качества проковки. Вес криц от 1,67 до 4,08 кг, Химический анализ двух проб показал содержание железа 88,45 и 88,53%. А. А. Иессен полагал, что кызбурунские крицы мож-но связать с месторождениями железа в районе с. Верхний Чегем, о которых упоминал Клапрот .
В 1959 г. железный шлак в большом количестве был найден П. Г. Акритасом на аланском городище на горе Багул-Сырт^близ
с. Нижний Чегем. По мнению П. Г. Акритаса, здесь имеются остат¬ки кузнечного производства . Судя по керамике, показанной в руко¬писном отчете Акритаса, городище ориентировочно можно отнести к VIII—XII вв.
Описывая средневековые (до XIII—XIV вв.) памятники с. Верх¬ний Чегем, Г. И. Ионе упоминает выявленные раскопками вблизи городища Лыгыт «остатки» добычи и плавки железа и «кузнечного дела» . К сожалению, автор не остановился подробнее на описании остатков производства. Однако само существование последнего не¬сомненно: железные шлаки около с. Верхний Чегем были найдены в 1965 г. И. М. Чеченовым и И. М. Мизиевым. Тогда же, по сообщению И. М. Чеченова, шлаки были обнаружены при раскопках аланского городища VIII—XII вв. Хамидия на правом берегу Терека и на горе Донгат в ущелье р. Чегем. Как известно, на горе Донгат имеется ряд средневековых памятников. Связь шлаков с ними не может исклю-чаться.
На крупнейшем городище Северной Осетии «Верхний Джулат» железные шлаки были обнаружены в 1958 г. при раскопках мечети XIV века, но в постилающем ее слое X—XII вв. Анализ шлаков, про¬изведенный в лаборатории спектрального и структурного анализа при кафедре археологии МГУ Н. В. Рындиной, показал присутствие железа в количестве 45—50%. что свидетельствует о сыродутном про¬цессе . В том же году железный шлак был найден нами в одной из мусорных ям на Змейском поселении VIII—X вв. у станицы Змейской Северо-Осетинской АССР.
Таковы известные сейчас местонахождения железных шлаков. Значение их трудно переоценить, ибо «наличие шлаков на городищах всегда является признаком местной выработки металла» .
Устанавливается наличие выработки железа как в западных, так и в восточных районах средневековой Алании. Металлургическое производство было сосредоточено в основном в горной и предгорной зонах, что совершенно естественно — здесь находятся основные ме-сторождения железа. В районах горного Кавказа, соседних с Ала¬нией, наблюдается аналогичная картина, т. е. средоточепие средне¬векового металлургического производства. В горной Раче оно, на¬пример, сохранило свое значение до XIX века.
Если намечаемая локализация металлургического производства Алании верна, то мы будем вправе поставить вопрос об экономиче¬ских связях между населением предгорно-горной и равнинной зон. Специфика хозяйственного развития этих двух естественно-географи¬ческих зон была такова, что одна из них имела металлодобывающее и металлообрабатывающее производство, но не имела достаточно развитого земледелия для удовлетворения своих нужд, тогда как вторая (как было показано выше) имела широкую земледельческую базу почти без собственной металлодобычи. Естественно предполо¬жить, что на этой основе сложились отношения постоянного обмена между указанными зонами и достигалось равновесие аланской эко¬номики.
При таком размещении основных производительных сил замк¬нутое натуральное хозяйство не могло сохраняться в целости и не¬избежно должно было втягиваться в отношения обмена.
Забегая вперед, отметим еще одно любопытное явление: круп¬нейшие аланские городища, в которых мы можем усматривать фор¬мирующиеся раннефеодальные города, как правило, концентрируют¬ся в предгорьях или устьях ущелий при выходе на плоскость, т. е. в промежуточной зоне между равниной и горами. Это не случайно, ибо города располагаются там, где они могут быть посредниками в товарном обмене между хозяйствами гор и равнин.
Вернемся к шлакам. Значительный процент содержания в них железа (45—50%) характерен для сыродутного способа плавки. Как известно, сыродутный процесс состоит в том, что засыпанная в печь поверх горящего угля руда подвергается под воздействием высокой температуры химическим изменениям: окислы железа теряют кисло¬род и превращаются в железо, стекающее густой массой в нижнюю часть печи. По Ю. М. Покровскому, реакция восстановления железа начинается при 400°, а при 700—800° получается ноздреватая крица . Находки шлаков и криц на территории Алании показывают, что по¬лучение таких температур в плавильных печах не было проблемой для аланских металлургов. И тем не менее эти температуры были недостаточны, а технология производства железа примитивной (по¬тери железа в шлаках были огромны).
Материальные остатки железоплавильных печей в настоящее время крайне незначительны. Поэтому высказывать категорические суждения о их конструкции пока затруднительно. В довоенное вре¬мя при раскопках жилища № 2 на аланском Заюковском поселении Б. Е. Деген-Ковалевский нашел «следы горения» (древесшли уголь), обломок каменной терки из диорита и обломок фурменной стенки «небольшой плавильной установки» . Сочетание угля, терки, предна- знаменной, возможно, для дробления руды, и стенки с отверстием (для сопла) делает вполне возможной связь этого комплекса с пла¬вильным процессом.