Яндекс.Метрика

Что мне можно? Мир глазами ребенка

Разместил , 7 Мар.2017 / Нет комментариев

Малыш шагал за руку с мамой и, погрузившись в свои мысли, наступил в лужу, за что получил выговор от мамы и дополнительную пищу для размышлений. Он думал о себе, о маме, о папе, о других взрослых, обо всем, что его окружало. Но больше всего он думал о том, что можно, а что нельзя. И чем больше он думал и размышлял, тем еще более запутанным и непонятным все становилось.

Наталья ТАРАН, детский психолог

Вот, например, лужа, она удивительна: может появляться, может исчезать; ступать по воде — это совсем другое, чем по песку или асфальту. Мама говорит, что все лужи грязные, а я видел, что она бывает черная, коричневая, зеленая! А бывает и, как радуга, разноцветная! Почему так, я еще не разобрался, но очень хочу понять. Как образуются брызги? И почему когда топаешь ногой, они летят на тебя, а когда машешь — то на маму? Пробовал бросать в лужу все, что нашел на улице (камни, ветки, песок), — камни и песок прятались в воде, их при­ходилось вынимать обратно, а вот ветки никак не хотели прятаться, и даже если специально засовывать их под воду, они все равно плавали сверху.

Хотел спросить у мамы, почему ветки не хотят прятаться в лужу, но она от неожиданности какое-то время ничего не могла сказать. А дома долго объясняла, что в луже играться нельзя. Но я так и не понял, почему. «Ноги промочишь!» А что это значит? Чтобы узнать, надо же промочить. Сапоги не промокают, уже пробовал. Друг Сашка говорил про какие-то микробы, но в луже никого не видно. Но раз мама говорит «нельзя» и «опасно», то надо быть осторожней. Есть много «нельзя»: например, «нельзя ручки у плиты крутить». Говорят, будет бах-бах, и будет больно. По правде сказать, про «бах-бах» ничего не понятно, но страшно и интересно.
«Нельзя лезть в розетку», там жи­вет какой-то злой ток, укусит и будет больно.
Страшно. Правда, трудно понять, почему ток маму и папу не кусает, хотя они же всовывают туда что-то на шнурке от утюга или телевизора!
Бабушка говорит: «Нельзя новую машинку разбирать, ей будет больно, а еще она обидится и уйдет!». Почему тогда папина машина не ушла до сих пор, хотя он ее каждую субботу разбирает? Может, эту игрушечную сразу выкинуть, пусть родители купят ту, которую можно разбирать, чтобы быть как папа?
«Нельзя» прыгать и кричать в квартире, а то злой дядя-сосед придет и будет ругаться — очень страшно. Видел я этого злого соседа. Мама зачем-то хотела, чтобы я с ним поздоровался, но мне было так страшно, что я заплакал. Мама успокаивала и рассказывала, что дядя-сосед хороший. Значит, подобрел? И теперь прыгать, бегать и кричать дома уже можно?
«Нельзя» есть из кошачьей миски. А почему ей тогда из детской тарелки можно? «Нельзя» долго смотреть телевизор, насмотришься — не заснешь потом. Интересно: папа под футбол каждый вечер засыпает, и ничего!
«Нельзя достать рукой до Луны», — говорит мама, но мы по телевизору с дедушкой смотрели, как дядя летал на Луну, и он ее трогал. Значит, все-таки можно?
«Нельзя прыгать на диване!» — говорит бабушка. Папа почему-то называет бабушку «тещей», и когда ее нет дома, то разрешает прыгать хоть на диване, хоть на бабушкином кресле. Так можно или нельзя?
«Нельзя залезать на горку, а то свалишься!» — говорит бабушка, когда я с ней гуляю на улице, а папа говорит: «Залезай сам — ты же у меня большой!». Кому верить?
Нельзя выбегать на дорогу — машина задавит.
Нельзя брать в руки палочку, а то себе и другим глазик выколешь!
Нельзя в магазине трогать то, что лежит на стеллажах, — тетя будет ругать!

От такого количества «нельзя» голова идет кругом. А ВЕДЬ РЕБЕНОК-ТОЖЕ ЧЕЛОВЕК! Мне хочется вырваться из этого замкнутого круга, где все нельзя. Иногда я начинаю сердиться, и от этого возникает желание сделать все наоборот. Вот если не послушаться этого «нельзя» — может быть, оно исчезнет? Но чаще всего я чувствую себя загнанным в угол, маленьким и беспомощным в этом огромном мире.
Жить становится все страшнее и страшнее. Я уже боюсь что-то делать, я перестал придумывать, перестал исследовать. Мама говорит, что, наверное, я заболел, и ведет меня к врачу. А вдруг врач мне объяснит, что можно ребенку? Во мне бурлит огромное желание познать этот чудесный мир вокруг, мне хочется стать взрослым и самостоятельным, но с каждым днем мне все тревожнее и страшнее. Я не знаю, кому верить: маме, папе, бабушке…
Единственное, что может мне помочь, — это если взрослые будут едины в том, что же можно, а что нельзя. Если поймут меня и помогут мне исследовать этот мир, чтобы чувствовать радость от того, что я это умею и знаю. Вон Сашкина мама выдала ему резиновые перчатки и сапоги, и он продолжил эксперименты в луже…
Я хочу, чтобы взрослые научили меня правильно пользоваться ножом, отверткой, молотком. Даже розетки, несмотря на то, что в них «страшный ток» живет, нужны людям, и мама с папой как-то договариваются с этим «током», и я хочу с ним подружиться. Мне бы немного уверенности в себе, я бы и с тем злым соседом смог договориться. А для надежности договора попросил бы тетю Лену, его жену, родить ему ребеночка. Мы бы с ним вместе бегали и кричали, то у меня дома, то у него.
Вот пришли…
«Доктор, а что же можно, а что действительно нельзя?»