Кузнецы-бронники

Разместил , 11 Апр.2015 / Нет комментариев

Кузнецы-бронники могли делать и боевые шлемы. Однако фак¬тов для положительного решения этого вопроса Пока недостаточно. Единственный железный шлем был найден в 1938 г. Е. Г. Пчелиной в Архонском катакомбном могильнике VII—IX вв. У Л. П. Семе¬нова не возникало никаких сомнений относительно употребления же-лезных шлемов аланами. Основания для такого утверждения Л. П. Семенов видел в аланских литых подвесках с изображением муж¬ских фигур в шлемах, а также в обломке верхушки железного ши¬шака из коллекции К. И. Ольшевского1. Но необходимо учесть, что эти факты сами по себе еще не являются убедительными доказа¬тельствами производства железных шлемов в аланскую эпоху: шле¬мы, изображенные на подвесках, могли быть кожаными (подобно шлемам из наших раскопок 1957 г.), а обломок из коллекции К. И. Ольшевского не датируется.
В то же время, учитывая общий уровень кузнечного ремесла Алании, было бы неправомерно отрицать возможность собственного производства шлемов аланскими кузнецами. В пользу этого говорят и косвенные факты: западные и восточные соседи алан — адыгские и дагестанские племена — употребляли шлемы типа шишака.
Письменные источники ничего не дают для выяснения вопроса о специализации аланских кузнецов X—XIII вв. Однако большое разнообразие кузнечных изделий, сложность производства некото¬рых из них дают основания предполагать наличие специализации. Наряду с кузнецами-универсалами вполне реально предположение о кузнецах-оружейниках, кузнецах-кольчужниках, кузнецах-инструмен- талыциках.
Кузнецы-универсалы должны были представлять сельское куз¬нечное производство. Именно таким кузнецом-универсалом пред¬ставляется Курдалагон осетинского и Тлепш кабардинского вариан¬тов нартского эпоса. Особенно должны были процветать кузнецы- универсалы в горных поселениях, регулярный обмен с которыми был затруднен и куда продукция городского ремесла попадала не всегда. .
Специализированные кузнечные мастерские должны были нахо¬диться в возникавших городских центрах. Об этом свидетельствуют
‘Семенов Л. П. Шлемы из^Северной Осетии. КСИИМК, вып. 57, 1955, стр. 64.
многочисленные исторические аналогии и параллели, известные как на Руси, так и в городах Крыма, Закавказья, Средней Азии. Сами мастерские, как уже отмечалось, пока не обнаружены. Если учесть, что на Нижне-Архызском городище локализуется центр Аланской епархии и вероятно существование здесь монастыря, то можно пред¬положить и существование здесь специализированной мастерской по изготовлению пластинчатых железных крестов и прочих железных предметов церковно-монастырского обихода. Пластинчатых крестов, составленных из двух полос при помощи железной заклепки, в Ниж¬нем Архызе найдено множество, причем в 1961 г. нами были най¬дены и пластины-полуфабрикаты.
Наряду со специализацией мы вправе говорить н о кооперации труда некоторых специализированных кузнецов с трудом других ре¬месленников. Это касается прежде всего кузнецов-оружейников. про¬изводивших великолепные, богато украшенные сабли (возможно, на заказ). Отделка рукоятий, наверший, перекрестий, обкладок и нако¬нечников ножен с применением серебра, золочения, черни, сложней¬шего тиснения — все это требовало труда не кузнеца, а высококва¬лифицированного мастера-ювелира. Отсюда можно полагать, что богатые экземпляры сабель являются продуктом именно такого ко-оперативного труда по крайней мере двух мастеров разных специ¬альностей (не исключено, что ножны делались третьим мастером). Между прочим, специализация и кооперация ремесленников по ме¬таллу зафиксирована на Северном Кавказе и этнографией .
Говоря о специализации и кооперации, нельзя, конечно, преуве¬личивать их значение в металлообрабатывающем производстве Ала¬нии. И то и другое следует понимать как явления, еще мало раз¬витые, возникшие в силу движения и усложнения ремесленного про¬изводства. Кроме оружейного производства кооперирование должно было иметь место еще в двух-трех ремеслах, в производстве седел и сбруй, в строительном деле.
При существовавшем тогда господстве натурального хозяйства распространение новшеств и изменения в экономике происходили очень медленно, что нельзя забывать и без учета чего нетрудно впасть в идеализацию и модернизацию хозяйственной жизни средне¬вековой Алании.
Но ясно одно, что добыча и обработка железа играли ведущую роль в ремесленном производстве Алании.
2) Обработка цветных металлов
Обработка цветных металлов — меди, серебра, олова, свинца, цинка и их сплавов (прежде всего бронзы) велась при помощи литья. Это — самостоятельный вид ремесленного производства, своими кор¬нями уходящий в эпохи энеолита и бронзы. Аланские литейщики имели блестящих предшественников в лице древних кобанских мас-теров.
Естественно, что масштабы любого металлургического производ¬ства (тем более древнего) лимитируются наличием местного сырья. Недра центральной части Северного Кавказа богаты цветными ме¬таллами, в том числе медью. Сводка медных рудопроявлений и древ¬них медных разработок составлена А. А. Иессеном . Правда, сводка А. А. Иессена была составлена применительно к эпохам поздней бронзы — раннего железа, и мы не беремся утверждать, что ранне¬средневековые выработки меди являются калькой этих древних вы¬работок. Но представляется вполне возможным, что часть древних медных выработок продолжала эксплуатироваться и в эпоху средне¬вековья. Вот факты.
А. А. Иессен в 1933 г. исследовал средневековую медеплавильню на левом берегу р. Джилгису у с. Верхний Чегем и датировал ее X—XII вв. По мнению Т. М. Минаевой, в эпоху раннего средневеко¬вья продолжалась выработка медной руды на склоне горы Большой Карабек .
Большое количество бронзовых предметов в аланских могиль¬никах свидетельствует о том, что добыча медной руды была значи¬тельной и не прекращалась вплоть до татаро-монгольского нашест¬вия. Более того — металлографическое исследование предметов, най¬денных при раскопках городища Саркел—Белая Вежа на нижнем Дону, позволило специалистам установить, что некоторые из них из¬готовлены из меди типа «болеит» (красная медь, природно легиро¬ванная свинцом, серебром и золотом), доставляемой в Саркел с Кавказа.
Относительно древней добычи серебра имеется несколько ука¬заний в литературе, но учесть их можно только с соответствующи-.
ми оговорками. В свое время С. Гембицкий писал, что «в V в. по свидетельству грузинских летописей царем Осетии Овсом Багатаром добывалось и выплавлялось серебро из руд Садонского месторож¬дения» . Автор не указал грузинского источника, из которого он по¬черпнул эти сведения; в «Картлис Цховреба» их нет. Есть и другие сомнения в достоверности этих фактов.
Серьезного внимания заслуживает сообщение геолога Д. П. Сер- дюченко о «старых серебряно-свинцовых разработках» недалеко от горы Восточный Канжал в верховьях р. Малки . То же «бывшее место добывания серебра» на правом берегу р. Тызыл-Бильбачан около горы Восточный Канжал отмечено на одной из подробных карт этого района.
Археологических исследований в этом районе Кабардино-Бал¬карии никогда не велось, и относительный возраст указанной раз¬работки неясен, но при этом следует учесть, что вплоть до эпохи раннего средневековья добыча серебра почти не практиковалась и эпохи бронзы — раннего железа фактически лишены изделий из се-ребра . В Армении и восточных провинциях Анатолии интенсивная разработка серебряных месторождений началась лишь в арабское время, вызванная потребностью в серебре для чеканки монет. Ви¬димо, в силу каких-то нам не известных причин в это время нача¬лась разработка серебряных месторождений и на Северном Кавказе; серебро постепенно «входит в моду», впрочем всегда оставаясь на втором плане после меди и бронзы.
Интересные объекты были выявлены геологическими исследова¬ниями 1933 г. на р. Тютю в Балкарии. На левом ее берегу, в 1,5 км or устья, найдено значительное скопление шлаков от древней плавки полиметаллических руд (золото, серебро, медь). Среди шлаков были обнаружены черепки. Археологическая группа ГАИМК под руковод¬ством А. А. Иессена обнаружила здесь «очаг» (плавильню). К сожа¬лению, результаты археологического обследования этих выработок подробно не опубликованы, но А. А. Иессен, видимо, не без основа¬ния, отнес добычу медной руды на горе Тешик-алды, выше Нижнего
Баксана, и плавку на р. Тютю к аланскому периоду, хотя и с ого¬воркой, что это требует еще проверки .
Таковы те немногочисленные и, конечно, не исчерпывающие дан¬ные о разработках цветных металлов в раннем средневековье на изучаемой территории.
Наряду с применением меди, серебра, олова существовало и технологическое применение таких цветных металлов, как свинец и цинк, употреблявшихся в качестве присадки. Д. М. Атаев был не¬прав, когда писал, что цинк появляется в металлических изделиях Северного Кавказа лишь в средневековую эпоху . Уже в кобанских бронзах обнаружено до 5 % цинка, что может, по А. А. Иессеиу, свидетельствовать о совместной плавке медной и свинцово-цинковой руды. Далее, по наблюдениям того же автора, начиная с первых ве¬ков н. э., в северокавказских бронзах наблюдается значительное со-держание цинка наряду с оловом и сильно колеблющимся количест¬вом свинца .
Новейшие специальные исследования, выполненные И. Р. Се¬лимхановым, показали, что на территории Азербайджана и Даге¬стана в конце 1 тыс. до н. э. — в первых веках н. э. происходит ана¬логичный процесс нарастания удельного веса цинка, вводимого в сплавы в качестве присадки .
Видимо, где-то в последних веках до и. э. закавказские метал¬лурги открыли свойства цинка как приплава, постепенно этот секрет первооткрывателей перестал быть тайной и распространился по все¬му Кавказу. Аналогичный процесс происходит в Херсонесе поздне¬античного и средневекового времени. Особенно значительный про¬цент цинка, а иногда и свинца, устанавливается в средневековых из¬делиях. Это хорошо видно по таблицам анализов, составленным А. А. Иессеном и В. В. Данилевским . Исследованный средневековый ма¬териал невелик и, конечно, еще не дает права на широкие выводы.
но намечает любопытную тенденцию в использовании цинка и свин¬ца в литейном деле.